Новокузнецк.su - Городская электронная газета

Полная версия сайта
Расписание автобусов

Новость от 10 августа 2020

С кого спросить, или Экология по-СУЭКовски

«Ты тут партизанишь на Байкаимских полях, а мы расплачиваемся — начальство заставляет наводить порядок на бурплощадках, мусор собирать, да закапывать пенные дегазационные стоки, — пожаловался мне знакомый, работающий на буровой шахты им. Кирова. — Говорят, нельзя допускать на объекты СУЭКа журналистов, под любыми предлогами заворачивать чужие машины и запрещать любую фото и видео съёмку работы техники. Так что шагом марш…»

После публикации материалов «Всё началось с поездки по делам на окраину Ленинска-Кузнецкого…» и «Жизнь на пороховой бочке, или Кокуйское болото» о негативном воздействии промышленной деятельности СУЭК на экологическое самочувствие Ленинска-Кузнецкого, большинство знакомых — работников суэковских шахт в общении со мной перешли в режим шифровки.

Как заметил один из них: «Если узнают, что общаюсь с тобой — подумают, что сливаю информацию. Могут и под зад мешалом. Ты меня кормить будешь?»

Что ж, людей понять можно. В кризисное время все держатся за работу. Тем более, в Ленинске-Кузнецком, где практически все более-менее оплачиваемые рабочие места — в угольной промышленности. И эта самая промышленность представлена в городе сплошь шахтами СУЭКа. Вылетишь с одного предприятия — на другое могут и не взять.

Мертвеющая река

Виктор Фёдорович Битков — ныне пенсионер, десятки лет отдал ленинским шахтам. Живёт в частном доме в Ивановке (жилой район Ленинска-Кузнецкого — ред.). С одной стороны Ивановку подпирает шахта им. Рубана, с другой виднеются гигантские штабели угля на складе шахты им. Кирова.

А через дорогу от посёлка, метрах в трёхстах от дома Биткова, течет река Иня.

«Это моя душевная боль, — признаётся Виктор Фёдорович. — Ведь без слёз не глянешь, как загадили речушку. Я ж рыбак, лодка имеется. Иной раз сплавляюсь от Грамотеино вниз до самого Ленинска. За последние лет восемь-десять заметил, что из-за донных отложений в Ине меняется русло. Туда, где раньше были речные глубины, оседает шлам, который сбрасывают полысаевские и ленинские шахты. Не раз своими глазами наблюдал залповые сбросы в районе полысаевских отстойников. После них вода в реке чёрная, мёртвая… Местами на протяжении нескольких десятков метров по побережью все деревья погибли. Рыбы стало мало, да и ту поймаешь — страшно в пищу употреблять. Неизвестно, какой отравы она в воде наглоталась».

Битков ведёт на берег реки, показывает участки, которые этой весной «съехали» в воду, и трубы дегазации в непосредственной близости от мест обрушения. На полянах и в прибрежных зарослях свален промышленный мусор, у труб высятся кучи мелких серых камней.

«Это отходы бурения, — поясняет Виктор Федорович. — Кировка применяет здесь метод гидроразрыва: бурят в земле скважины, под давлением подают в них воду с реагентом. Вода вытесняет метан и другие шахтовые газы, которые и выходят на поверхность вместе с ядовитой пеной и шламом. Зимой ещё хуже — вспененная вода с реагентом и шламом замерзает у скважин огромными ледяными глыбами, а весной вся химия стекает в речку».

По словам бывшего шахтёра, вместе со своим товарищем они много раз обращались в СУЭК, требовали навести порядок на очистных и местах бурения. «И в прокуратуру писали, и в администрацию ходили — толку чуть, — сокрушается Битков. — Неужели власти не замечают творимые СУЭКом бесчинства?»

Товарищ Биткова — Виктор Васильевич Шакурин, с 1973 по 1998 годы главный санитарный врач Ленинска-Кузнецкого.

«Невооружённым глазом видно, что вода в Ине и окрестных водоёмах загрязнена, — утверждает Шакурин. — Наберите речной воды в бутылку, поставьте на сутки отстаиваться — и по осадку вы сможете судить, какое количество техногенных примесей присутствует сейчас в реке. Что мы оставим нашим внукам?»

«Шли бы вы отсель…»

На другом берегу Ини работают разнообразные механизмы, туда-сюда прямо по полям деловито снуёт техника, в разные стороны тянутся трубопроводы. Мчусь на машине к скоплению техники, где копошится группа рабочих. Буровая вышка, куча труб. Из трубы в земле вытекает вспененная жидкость. Её много, несколько метров от скважины заполнены колыхающейся серой субстанцией. Снимаю химическую лужу на телефон.

От группы рабочих отделяется мужчина и угрожающе надвигается с криком: «Не сметь фотографировать!» Пытается выхватить аппарат и даже ударить бейсболкой. Второй подошедший отгоняет агрессивного коллегу и интересуется, для чего производится съемка. Удовлетворенно кивает, услыхав, что будет публикация. «Идите вы отсель…» — шипит из-за спины агрессивный. Номер моей машины рабочие снимают на телефон. Что ж, не впервой. Прошлый раз тоже снимали. Отбываю.

Уже дома пытаюсь выяснить состав пенообразователя Geo Foam ТУ 20.41.20-017-12423332 -2014, который применяют при бурении. По электронной почте отправляю запрос производителю в Томск. Ответ с вложенным паспортом безопасности (есть в распоряжении редакции) приходит через минуту. Так-так-так… В составе реагента алкилбензолсульфокислота и серная кислота. О вреде серной кислоты знают все — это токсичное вещество, одна из самых едких кислот. В интернете нахожу информацию по алкилбензолсульфокислоте. Тоже, знаете, не молоко: используется для получения моющих веществ, ПАВ для флотации руд, вызывает отравления и ожоги.

Далее в паспорте безопасности указано, что пенообразователь «умеренно опасное вещество по параметрам токсикометрии» и «влияет на атмосферный воздух населенных мест и водоёмы. При горении образует вредные продукты термодеструкции, вреден для водной среды. Влияние на почву — не изучалось». И вишенка на тортике: «Непригодные к применению отходы (пенообразователя — ред.) должны обезвреживаться согласно СанПин 2.1.7.1322-03. Отходы могут обрабатываться на водоочистных сооружениях, на установке термического уничтожения (сжигания) или передаваться на захоронение. Упаковка направляется на утилизацию в специализированные организации».

Вот оно как должно быть! Пенную воду должны собирать и очищать, либо утилизировать. А её просто, как говорят местные, «выпускают в поля». Поля на берегу Ини. Логично предположить, что часть ядовитой жидкости впитывается в почву, часть с дождями смывается в Иню. Напомню, это раствор серной кислоты, высокотоксичного вещества, даже упаковку из-под которого обязаны утилизировать в «специализированной организации». Но по берегам реки эти канистры лежат просто так.

Факты против

На кадрах, которые попали в редакцию, снятых 4 августа с квадрокоптера в окрестностях Байкаима, шахты им. Кирова и 10-го участка (жилые районы Ленинска-Кузнецкого — ред.), видны огромные озёра промышленных отстойников, граничащие со скромными «квадратиками» недавно построенных очистных шахты им. Кирова, и чёрная, маслянистая вода, текущая в Ине.

Вспомнилась цитата из ответа пресс-службы СУЭКа на запрос редакции: «Согласно программе, в начале 2020 года на шахте имени С.М. Кирова введены в эксплуатацию после реконструкции высокотехнологичные очистные сооружения модульного типа производительной мощностью 800 м3/ч. Общий объем инвестиций СУЭК в реализацию данного экологического проекта составил 940 миллионов рублей. (…) Многоступенчатый уровень очистки, включающий в себя механическую очистку в отстойниках, флотацию, фильтрацию и УФ-обеззараживание, позволяет воде, сбрасываемой в природные водоемы, соответствовать всем санитарным нормам».

Проезжая по технологической дороге от Полысаева в Ленинск, можно увидеть старый карьер, почти полностью засыпанный породой.

Скоро чёрные камни укроют глиняной подушкой, натыкают в ямки молодые сосёнки, видимо, это рекультивация по-суэковски. И никого не будет волновать, что деревца зачахнут и вскоре засохнут, как это случилось на соседнем «рекультивированном» участке, где сейчас буйно разрослись лопухи, крапива да дикая конопля — всё, что угодно, кроме сосёнок и ёлочек. Из ответа пресс-службы СУЭК: «За пять лет (компанией) рекультивировано более 700 га нарушенных земель. Затраты на рекультивацию составили 143 млн. рублей».

…"Призывать к совести угольных генералов бесполезно, — сказал мне на прощание Виктор Битков. — Будем вновь обращаться в прокуратуру, в администрацию, к Путину, добиваться возбуждения уголовных дел и проведения экспертиз…"

А мне вспомнился ответ из администрации Ленинск-Кузнецкого городского округа на запрос нашей редакции. «Органы местного самоуправления не наделены полномочиями по осуществлению экологического надзора (контроля). Обращений граждан о нарушениях экологического законодательства для рассмотрения по существу за последние три месяца не поступало».

Мы на разных планетах живем, товарищи?

Владислав Понкратов




Яндекс.Метрика